/
1.
2.

about

Accent Aigu & Your Schizophrenia - "Diptich"
Self-released, 2016
Spoken word / Ambient

"Тихой рябью по коже, трепет громким шепотом разрушает сознание.
Две интерпретации никчемности, два варианта падений.
Взаимно здесь могла быть и тишина, но абсолютной тишины увы нет.
Открывая вам раны, преломляем судьбу..."

"Страницы дневников, которые говорят между собой, переплетая тихие голоса и случайно забытые здесь мысли... Эхо мира, живущего за пределами этой комнаты и долгие беседы со своей тенью."

vk.com/nataliadrepina
vk.com/your_schizophrenia
vk.com/maxgaelmartin
vk.com/accent_aigu

credits

released March 26, 2016

tags

license

all rights reserved

about

Accent Aigu Grants Pass, Oregon

Accent Aigu, project by Max Gael Martin and Ekaterina Izgina since 2011 (experimental/electro/ambient)

contact / help

Contact Accent Aigu

Streaming and
Download help

Track Name: I - Мысли о раскатах грома
1.знаете ли вы о чем Ваши мысли?Не о чем.Да потому что это неважно.Да потому что смысла нет..Время плоти и растления.Даже мышь разумней..И яд разлился и видел я все это но помочь не в силах был.Какова надежда ненавидящего?Найти опору.Где твоя опора?
2.если ты не мыслишь и молчишь это не означает что ты не существуешь.Если ты мыслишь и болтаешь без умолку это не значит что ты есть.
3..Боюсь открыть глаза и увидеть перед собой кого то.Человек сделал свалку и мусор и тлен и страстьми своими очернил себя, коптит как головешка вблизь огня.А что есть огонь?Свет?Не тот свет что днем а тот что "до".Даже если все хорошо дракон не перестанет сторожить свое добро.
4.К чему все это?в чем тогда заключаемся мы?Мы - это пережитые они.Кто мы если мы создатели собственного разума?Наша истинная сущность Божья искра и пусть даже если та рождаясь гаснет,она плывет на небеса,откуда и пришла.Остальное никчему .только любовь.намерение.вера.Пока наши сердца бьются и мы живем с осознанием этого всего,опорой станут чувства..
5,Желаю на закате скудного и опустошенного мусором князя сего мира внезапно пронестись черным вороном затмив весь небосвод;пролетая над обителью семи грехов смертных.Сея мор и тьму закрыв солнце и растлевая важу важность словно кислотой поглащая в сети души смрадных.Бегите,ищите в боли того чего нет;трепещите предо мной и грызите языки свои яко не раскаялись и проклинали.Теперь и ангел вострубил,и знайте о ярости которая выльется на вас.И не будет где укрыться вам отныне.И это конец ваш.Смерть первая..
6,Кто мы когда проживаем свои же и чужие жизни одновременно?Кто мы,если мы всего лишь часть?Нет,мы не одинаковы..мы вовсе разные но мы не теже.все эти чувства..Мы проживаем раз за разом их..снова и снова повторяясь они как по нити в потоке повторяются в отдельном человеке..Но разве это важно что нас не понимают?ведь это очевидно.По сути..Что с того?Это не мы..мы это пережитые они.И тут наступает момент тишины.Так как тут нечего сказать..Лишь пустота бесконечности вокруг и нет слов для выражений
7,Понимание того что ничего не хочешь.У тебя нет причин и смысла жить как все.а значит незачем.Все это бессмысленно..остается лишь играть ею как в спектакле - свою роль.свою контролируемую глупость..Быть может любовь может быть обращена к музыке?К любимому человеку?Да.и это удержит.
8,Взгляни куда приводит мир?Все то мог ты совершить все идеи,все мечты?а в итоге что?Ты увяз,и вместо того чтоб добиться цели ты копируешь все зло что есть в мире сем.Как зверь в пороке,рвешься к идеалам,юность,зрелость,старость..бред..и АД.Туда куда ты шел не то о чем ты думал.Застрявший в терниях ума как в горе - смерть твой милый друг..Та смерть что стояла подле, с рождения боюкав ночью в колыбели,наконец возмет тебя и вырвет безвозвратно и из груди твой выдох..
9...Над кишащем ими полем со алчущей лихвою грешник имеет дерзновение хотя бы мыслью вознестись на миг.Блеском рвением и чернью пронестись над обителью где заточены они все как один.Миг - и ты не раб тот сладкий миг когда ты люто выделен с толпы...Где видишь весь тот озлобленный от стонов мук туман и смог,сквозь слезы,тогда когда здесь не всчет твой еле слышный ропот и вспомнил он про небо, ангелов Его.. и что никогда не выйдешь.. исчезнешь..сгинешь тля как червь. Воздвигнутый,зияет над сею общею могилой обелиск,печать геены.. огненной, нибудет ничего..Ты умер и смерть вторая скоро
Track Name: II - Дневник обреченности
Небо - это мертвые семена, не давшие всходов. Призрачная луна оплакивает их, стирая молочные бока об угловатое молчание, царящее здесь.
я продолжаю оберегать в себе мертвое древо, царапающее своими ветвями мои кости, ткани и органы.
когда я засыпаю, оно впивается сухими корнями всё крепче в меня, боясь, что сонные бури вырвут мою древесную печаль, разломают на щепки и пустят по ветру...

Ночь брошена как кость в пасть - скулящей собаке-ностальгии. И ее белый ошейник окроплен мутными чернилами прошлого.
Растрепанное синее облако с разорванной гортанью застыло напротив моего окна. Где-то еще постукивает дождь и за его бормотанием я не рассмотрела поступи рассвета.
Утренняя прохлада похрустывает как свежие простыни. И мне больно говорить ... Разве что шепотом.
Вздрагиваю от сквозняков и случайно задеваю ветряные колокольчики. Где-то вдали дождь взахлеб читает свои молитвы.
Поднимаю глаза к небу - труп моей тучи уже успел разложиться, я с трудом узнаю очертания...
А собака-ностальгия всё вертится подле меня, скулит, ластится, тычется горячим носом в мои ладони...
Снова мне предстоит вести беседы с потерянными душами...


Зима подготавливает тюремную камеру.
Срастаешься со стенами своей комнаты, обретаешь те же цвета.
Воспоминания вмиг оказываются погребенными под сантиметрами серой пыли.
Вечерами небо обретает цвет: глубокий синий или грязно-бардовый.
Рассеянные огни фонарей издали машут сияющими ладошками, восхищенные тем, что теперь мир такой неприметный.
Я впускаю кислород в комнату порционно, подношу ладонь к открытому окну и чувствую, как струится морозный воздух между пальцев.
Шаг за шагом. Из одного угла комнаты в другой.
И с каждым шагом мне кажется, что моя клетка становится всё меньше и меньше.
Тишина прорывает плевру.
Мои дни - это сумеречная рябь на стеклах.
Прошлый вечер изголодался по глазам моим, теплым, карим, усталым, тоскующим.
Прошлый вечер слепил меня светом фонарей, равнодушным к лицам, обращенным к нему.
Прошлый вечер комьями снега наскоро закрывал мне глаза, увлажняя их блеском, украденным у снежинок, таявших от прикосновений к коже.
Я хожу вокруг, всматриваюсь в спины, в поникшие силуэты, в растекшиеся границы теней.
Я хожу вокруг, протягивая руку, но, не касаясь темных тканей укутавших спутников луны.
Я хожу вокруг.
Тишина, наполнявшая мои легкие, устала от границ, как воздух устает от цветных шариков, зависших под потолком.
Тишина, наполнявшая мои легкие, истончила стены своей тюрьмы горечью.
Тишина прорвала плевру.
И откровения декабря ледяными смычками скребут по неровным краям ран.


Утро.
Черное небо, лишенное всякой текстуры, выставило напоказ обнаженную луну.
4:38.
В это время луна уже стерла остатки вчерашнего настроения с лика, словно макияж, и, полная равнодушия, монотонно скребла скудным, чуть желтоватым свечением по пыльным стеклам. Этот звук, тихий и робкий, все же потревожил псов, страдающих бессонницей. Взволнованные, они переплетали свои хриплые голоса, отхаркивали бранные слова и прятали между лап тоску, что пенилась слюной на кончике языка.
Я открыла окно.
Раннее утро позволяет мне различать сердцебиение даже сквозь собачий лай.
Днем сердце не бьется.
4:59.
Утро звучит не птицами. Утро звучит бранью псов, чуть сбивчивым кардиоритмом и тревожными мыслями.
Скоро эти звуки станут слишком громкими.
Нужно переждать.
Возвращаюсь в постель, закрываю уши ладонями.
Нужно переждать...

Громче тикают часы, гулко. Тиканье рассыпается по пространству находящемуся во владениях слуха, словно пшеница по полу.
Утренние сквозняки холоднее. Они играют прикосновениями с моим телом. Я - музыкальный инструмент. Мой звук - мурашки.
Крекер. Хруст в моей ладони. Один за другим. Я разламываю податливую шероховатую поверхность. Мне кажется, что за этим скрыты черствые строки скупых диалогов.
Кошки. Проснувшиеся, бодрые. Я слышу трепет и звенящее напряжение в струнах их усов.
Чай. Более терпкий, чем обычно.


Аромат мяты, дрожащей в лихорадке горячей ладонью, стискивает моё горло изнутри. Аромат мяты ложится росой на мои волосы.
Зеркало. Там моя оболочка. Её фрагменты. Серого оттенка. Все до единого. Выдох. Снова мята.
Часы бояться потерять власть над временем. Они громче и громче отсчитывают секунды. Громче и громче отсчитывают... Громче и громче... Громче...

Настроения. Я отталкиваю их, но ломаю свою лучевую кость.
Мои мышцы напоминают натянутые до предела резиновые жгуты.
Я улыбаюсь ради отвлеченности, и эти улыбки обжигают мое лицо как царапины.
Смеются мои руки - открытыми переломами.
Дистанции не удержать. Но это не то, на что я надеялась.
Упасть. Лицом вниз. Закрыть глаза.
Пусть холодный бетон выскоблит из моих легких остатки тепла.


Слишком тихо в перерывах между сумбурными предчувствиями.
Репродукции кашля в затрудненном дыхании - почерк сквозняков. Мои легкие запуганы и сбиты с толку летней духотой, а потому удерживают эти хрипы где-то внутри.
У моей Смерти был карамельный привкус кашля, у меня же - мятный. Моя Смерть рисует на холстах человеческих тел. Я же рисую словами.
Слишком долго длится пауза между прикосновениями к сдержанным клавишам. Они не дрожат. Дрожат мои руки. Неуверенные, но в тоже время почтительные движения по траектории мысли повторяют мои пальцы: буква за буквой, звук за звуком.
Я читаю себе вслух. Я читаю только себе. Вслух. Сегодня голос слишком надломленный, но глубокий и прозрачный. Сегодня он слишком похож на дегтярную воду.

Листья и сухая трава запутались в волосах… Земля плотно запечатала рот. Запрет на исповедь. Они всё равно не простят. Незачем и слушать.
Не повторяй моих ошибок. Ты их уже совершал до меня. Потом настала моя очередь… теперь ты… но… попробуй… остановиться…
И вылей чашу с затхлой водой…
Жажда не мучительнее острых приступов тошноты…
Кошмары не страшнее тысяч ночей проведённых за запоминанием расположения трещин на потолке…
Попробуй…остановиться…

Невозможно разорвать эту временную петлю.
За окном снова снег.
Скука поглотила меня.
Я сдаюсь. Я слишком устала проживать одни и те же дни